Ушел из жизни ученый-востоковед, японист и кореевед Рю Хакку (Юрий Михайлович Рю). Это произошло 19 марта 2004 г. на 79-м году жизни в Сеуле (Республика Корея).

Многие знали Рю Хакку как специалиста по Японии и Кореи, прекрасного знатока японского языка, носителя корейской и японской культуры. 45 лет он прожил в Советском Союзе. И лишь детство и юношеские годы, а также последний период его жизни, прошли в Южной Корее - на его родине. Судьба этого человека сложилась необычно.

Рю Хакку (второе имя - Ханбэ) родился 2 сентября 1925 г. в Южной Корее в г. Чинджу, одном из старинных городов провинции Южная Кенсан, в семье известного судьи, а впоследствии адвоката Рю Киена. Его семья относилась к дворянскому сословию не только по отцовской линии, ведущей свою родословную с IX в. и достигшей наибольшего могущества в XIII в. в средневековой Корее, когда представители клана Рю Мунхва занимали высшие посты в государстве, были военачальниками и губернаторами провинций, но и по материнской линии. Его мать была дочерью одного из немногих министров последнего корейского короля династии Ли до того, как Корея в 1905 г. стала протекторатом Японии. Детские и школьные годы Рю Хакку прошли в колониальный период, когда Корея утратила свою независимость. В колониальный период корейский язык потерял свое государственное значение, и все преподавание в школе велось на японском языке. В те годы за корейскую речь в стенах школы японские преподаватели и надзиратели строго наказывали учеников ударами бамбуковой линейки по пальцам рук. Надо сказать, что в школьные годы Рю проявил незаурядные способности и был среди лучших учеников школы и старостой класса, одним из лучших фехтовальщиков школы в японском фехтовании кендо. После окончании школы местная община, видя незаурядные способности мальчика, собрала деньги на его дальнейшую учебу. Рю поехал в Японию поступать в университет г. Киото.

Прожив год в Японии, Хакку вынужден был вернуться в Корею. Жизнь в Японии для выходца из колонии оказалась очень дорогой, но Рю продолжал поиски возможности получить

стр. 216

высшее образование. В конфуцианской Корее для сына юриста и адвоката из дворянской семьи образование было особенно важно.

В 1943 г., успешно сдав экзамены, Рю Хакку поступил в Харбинский государственный институт русского языка "Харбин гакуин" - японское элитарное высшее учебное заведение в г. Харбине, который тогда входил в марионеточное государство Маньчжоу-Го под японским протекторатом. "Харбин гакуин" был создан под эгидой японского министерства иностранных дел для подготовки японцев, знающих русский язык. 90% студентов в этом институте, где студенты находились на полном обеспечении, были японцы, 8% - маньчжуры и только 2% корейцы. Занятия по русскому языку, русской культуре, традициям и русской литературе вели бывшие и уже пожилые профессора Петербургского университета, оказавшиеся волею судеб в Харбине после большевистской революции 1917 г. По воспоминаниям Рю, среди преподавателей русского языка была одна из дочерей основоположника изучения корейского языка в России проф. Г. В. Подставина (1875 - 1924). Здесь впервые из уст дореволюционной профессуры студент Рю узнал, что такое марксизм как философская и политическая мысль.

Годы учебы Рю в "Харбин гакуин" совпали со Второй мировой войной. Япония на Тихом Океане и в Юго-Восточной Азии воевала с Америкой и Англией, а ее союзник Германия вела кровопролитные бои на Восточном фронте с Советским Союзом. И лишь Квантунская армия милитаристской Японии находилась в Китае в ожидании неминуемой схватки с советскими войсками на Дальнем Востоке.

Советско-японская война началась в августе 1945 г. с переходом частей Красной армии через Гоби и Хинган. В условиях разразившейся войны все гражданские и учебные заведения японцев на территории Китая были расформированы, а граждане Японии и колониальной Кореи встали под ружье. После краткой стрелковой подготовки студенты и японцы-преподаватели "Харбин гакуин" были направлены на фронт. Война длилась недолго, но Рю, как и многие новобранцы, успел побывать под бомбежкой советской авиации. Командир полка, в котором он служил, оказался достаточно прозорливым, чтобы отдать приказ вернуться в казармы, после того как японский император Хирохито объявил о поражении в войне и отдал приказ Квантунской армии прекратить сопротивление. Далеко не все командиры японских частей последовали этому приказу. В небольшом городке на Севере Китая Рю впервые увидел советских солдат-победителей. Затем началось долгое конвоирование на Север Китая к границе СССР. По ночам часть корейцев из военнопленных сумела бежать в маньчжурские степи. Они были выходцами из этих мест и знали куда идти. Дальнейшая судьба Рю Хакку определялась тем, что он был среди немногих японских военнопленных, кто неплохо знал русский язык. В те годы советская администрация в лагерях военнопленных вела большую антифашистскую работу, и знание русского языка, а также демократические взгляды позволили Рю стать видным активистом антимилитаристского и антифашистского движения среди японских и корейских военнопленных. В последние годы плена советская администрация свела всех пленных корейцев в один батальон, командиром которого был поставлен Рю.

В апреле 1948 г. началась репатриация солдат и офицеров бывшей Квантунской армии. Рю Хакку был среди тех немногих корейцев и японцев, кому было предложено принять советское гражданство. Вот как вспоминал Рю в интервью, данном незадолго до кончины, корреспонденту газеты "Российские корейцы" (N 2, февраль 2004 г., с. 8): "Мне очень хотелось домой! Корею уже поделили на две части. Понимаю, что если я откажусь, то в лучшем случае попаду в Северную Корею. Про тамошние порядки у нас уже ходили слухи. Я соглашаюсь, хотя не представляю, чем буду заниматься". Рю начал работать переводчиком японского языка на иновещании в Хабаровском радиокомитете. Эта была ответственная работа, потому что в те годы многие японцы и корейцы вернулись к себе на Родину, пересмотрев свои взгляды после разгрома Японии во Второй мировой войне и трех лет, проведенных в плену. Многие из них стали на демократические позиции, придерживались коммунистических взглядов, стали друзьями Советского Союза. Роль иновещания в первые послевоенные годы была как никогда велика. Помимо напряженной работы, Рю приходилось учиться в школе рабочей молодежи, чтобы получить советский аттестат зрелости. Учеба в гимназии в Кореи и 2.5 года учебы в "Харбин гакуин" не засчитывались, хотя были счастливчики-японцы, которые смогли представить документы об окончании средней школы в Японии. Закончив школу рабочей молодежи, через несколько лет Рю получил советское гражданство. Началась совсем другая жизнь. Вскоре он познакомился со своей будущей женой - редактором из китайской редакции иновещания.

стр. 217

Светлана Лайнгер приехала по распределению из Москвы. На Дальний Восток она попала после окончания Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова как историк - специалист по Китаю, но работала первые годы учителем истории в школе в Хабаровске. И только спустя какое-то время попала на работу на иновещание в Китайский отдел, так как очень хотела работать по своей специальности - Китаю. Вскоре у них родился сын, а еще через какое-то время Рю Хакку был переведен из Хабаровска в Москву в Госкомитет по радиовещанию для работы переводчиком японского языка. Семья перебралась жить в Москву.

Несмотря на напряженную работу, Рю Хакку поступил на исторический факультет МГУ на вечернее отделение. В 1963 г., закончив МГУ, он получил качественное советское высшее образование. Дипломная работа была посвящена Древнему Чосону, одной из самых спорных и сложных тем в истории Кореи. Специализацию и аспирантуру он проходил у видного профессора-корееведа М. Н. Пака. В 1969 г. Рю Хакку защитил в МГУ кандидатскую диссертацию на тему: "Японская историография по истории Кореи раннего периода" (издана в виде книги "Проблемы ранней истории Кореи в японской историографии" в 1975 г.). Эта работа до сих пор является уникальной, так как она написана на основе многих источников, не известных в нашей стране. Великолепное знание японского языка позволило Рю собрать и проанализировать огромный и сложный материал. При работе над диссертацией проявились лучшие черты Рю Хакку как исследователя - огромная работоспособность, аналитический ум, эрудированность, самостоятельность мышления, так необходимые настоящему ученому. Интерес к древней истории Кореи (кроме упомянутой книги, несколько статей на русском и корейском языках), средневековой Японии, послевоенному (после 1945 г.) экономическому и политическому развитию Японии и Южной Кореи, проблемам мира и безопасности на Дальнем Востоке в рамках "четырехугольника" СССР-США-Япония-Южная Корея, ситуация на Корейском полуострове - вот неполный перечень научных интересов ученого-востоковеда Ю. М. Рю. Его волновали также такие темы, как "азиатский способ производства" и дискуссии японских ученых-марксистов, само марксистско-ленинское учение. Всего издано в СССР и Республике Корея более ста работ Рю Хакку. Рю Хакку был автором перевода "Конституции Российской Федерации", изданной на корейском языке в Республике Корея Институтом Седжона в 1994 г. В этом же институте Рю Хакку подготовил и опубликовал несколько важных работ на корейском языке, в том числе книги "К изучению эмиграции корейцев в Россию" (Сеул, 1999), "Корейская политика России. Механизмы ее формирования" (Сеул, 2001) и др.

В 1974 г., проработав 26 лет на радио, за что был награжден званием "Почетный радист", Рю Хакку переходит на научную работу в Академию наук СССР. Он - научный сотрудник ИМЭМО (1974 - 1981, 1990 - 1994), Института востоковедения (1982 - 1989) АН СССР. Вскоре Рю становится старшим и ведущим специалистом ИМЭМО и Института востоковедения АН СССР. Благодаря загранкомандировкам в Японию, он сблизился с директором ИМЭМО акад. Н. Н. Иноземцевым и будущим директором Института востоковедения акад. Е. М. Примаковым.

Будучи переводчиком и научным сотрудником ведущих академических институтов СССР, Рю Хакку принимал участие во многих советско-японских экономических симпозиумах в 70 - 80-х годах XX в., а также советско-японских симпозиумах "Мир и безопасность в Азии". Рю Хакку внес большой вклад в развитие дружбы и взаимопонимания между Японией и Советским Союзом, между народами двух стран. Он был членом правления общества "СССР-Япония".

В 1971 г. Рю вступил в ряды КПСС. Вместе со всем советским народом он прожил сталинское послевоенное время, XX съезд партии и хрущевскую "оттепель", брежневские времена, застой, перестройку М. С. Горбачева и его сподвижников, распад СССР. По духу и в силу характера своей судьбы он был интернационалистом. Ведь иновещание в годы работы Рю было идеологическим фронтом советской системы, обращенным к другим странам. С 1971 г. Рю Хакку по линии ЦК КПСС стал переводить на японский язык материалы съездов КПСС. С 1972 г. Рю Хакку стал часто выезжать переводчиком в Японию сначала по линии ВЦСПС, а затем - по линии Международного отдела ЦК КПСС. Рю Хакку участвовал во многих межпартийных и межправительственных переговорах, которые с начала 1970-х годов и до конца правления М. С. Горбачева вели СССР и Япония.

Как известно, с окончания Второй мировой войны и до самого последнего времени у Советского Союза и Южной Кореи не существовало дипломатических и каких-либо других отно-

стр. 218

шений. Со времен Сталина СССР поддерживал Северную Корею, в то время как в Южной Кореи стояли американские войска. Потепление советско-американских отношений, изменение обстановки на Дальнем Востоке, экономический рост Южной Кореи, перестройка при М. С. Горбачеве и пересмотр ориентиров советской внешней политики - поставили на повестку дня развитие отношений СССР с Южной Кореей, признание этой страны и установление дипломатических отношений с Республикой Корея. В июне 1989 г. Рю Хакку в составе советской делегации принимал первого южнокорейского политика, вступившего на советскую землю, Ким Ен Сама - будущего президента Республики Корея, а тогда - председателя Демократической либеральной партии Кореи. В марте 1990 г. Ким Ен Сам, будучи сопредседателем правящей партии Республики Корея, посетил СССР во второй раз с большой группой корейских парламентариев, редакторов крупных корейских газет и госчиновников, отвечавших за внешнюю торговлю Республики Корея с другими странами. Советско-южнокорейские отношения быстро набирали обороты.

Рю Хакку впоследствии вспоминал: "Мне повезло, что я оказался в нужное время и в нужном месте, когда началось налаживание советско-южнокорейских отношений". Огромное влияние на судьбу Рю Хакку оказал И. И. Коваленко - заместитель заведующего Международным отделом ЦК КПСС, курировавший восточноазиатскую политику партии в 1970 - 1980-е годы.

Рю Хакку был переводчиком М. С. Горбачева во время первого и единственного визита Президента СССР на южнокорейскую землю (о. Чеджудо). 30 сентября 1990 г. были установлены дипломатические отношения между СССР и Республикой Корея. Встреча между Президентом СССР М. С. Горбачевым и Президентом Республики Корея Ро Дэ У произошла на острове Чеджудо осенью 1990 г. В декабре 1990 г. с ответным визитом Москву посетил Ро Дэ У. Несмотря на трагические события у себя дома (жена Рю Хакку - Светлана была убита 7 декабря 1990 г. во время ограбления московской квартиры), Рю нашел в себе силы участвовать в переговорах между М. С. Горбачевым и Ро Дэ У.

Политические события в СССР и трагедия в личной жизни (гибель жены в 1990 г. и дочери Марии в 1975 г.) привели к переменам и в судьбе Рю Хакку.

С 1991 г. и до последних дней Рю Хакку жил в Республике Корея. Вот как вспоминал он в упомянутом интервью об этих годах: "В 1991 г. меня приглашают работать в Сеул. Начались отношения со странами СНГ. Я каждый раз участвую во встречах Ро Дэ У с президентами Украины, Белоруссии и др. По протоколу у президента должен быть свой переводчик. Мне предлагают принять гражданство Республики Корея. Наши тоже не хотят отдавать меня - он же полвека прожил у нас, наш человек. Договорились дать мне двойное гражданство, вопреки всем сеульским законам. Восемь лет я обслуживал корейских президентов - Ро Дэ У, Ким Ен Сама, Ким Дэ Джуна...". В Республике Корея Рю работал сначала советником Института экономических исследований корпорации ГО (1991 - 1993), а затем научным сотрудником Института Седжона (1993 - 2003). Рю сохранял связь с академическими институтами России, был представителем журнала "Мировая экономика и международные отношения" в Республике Корея. Несмотря на довольно преклонный возраст, он продолжал активно трудиться, вел аспирантов-русистов в двух сеульских университетах. Последнее место работы Рю Хакку - представитель Торгово-промышленной палаты РФ в Республике Корея (2004). Когда он получил это назначение от Е. М. Примакова, он был настроен оптимистично, сказав, что "даже в мои годы начинать новую жизнь всегда интересно!"

В середине февраля 2004 г. Рю Хакку участвовал в торжествах в Корее по случаю столетия гибели крейсера "Варяг" в Инчхоне (Чемульпхо). Для него это была не только славная страница в истории российско-корейских отношений - одна из старших сестер Рю была замужем за первым мэром города Инчхона, всенародно избранным после Второй мировой войны.

Судьба Рю Хакку отразила ушедший неспокойный XX век, переломным событием которого была Вторая мировая война, перемешавшая многие судьбы и наложившая отпечаток на всю последующую историю человечества. Образ Рю Хакку (Юрия Михайловича Рю) - интернационалиста, ученого-востоковеда, общественного и политического деятеля, хорошего товарища и друга, а также человека чистых помыслов, высокоинтеллигентного и благородного, глубоко порядочного и скромного, готового поделиться своими обширными знаниями, навсегда останется в наших сердцах.

РОДНЫЕ, ДРУЗЬЯ И КОЛЛЕГИ

стр. 219

ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ ТРУДЫ РЮ ХАККУ*

Японская историография по истории Кореи раннего периода. М., 1969. 284 л. (МГУ. ИВЯ).

О месте Древнего Чосона (По материалам "Ши цзи"Сыма Цяня) // Топонимика Востока: исследования и материалы. М., 1969. С. 113 - 124.

Освещение японскими историками вопросов возникновения государственности в Корее // Историография Востока: проблемы социально-экономической истории феодализма. М., 1969. С. 180 - 209.

Современные японские историки о системе колъпхум в Силла // Страны Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии: проблемы истории и экономики. М., 1969. С. 128 - 139.

Тенденции в изучении истории Кореи современными японскими историками // Современная историография стран зарубежного Востока: Октябрь и национально-освободительная борьба. М., 1969. С. 168 - 185 (совм. с М. Н. Паком).

Некоторые проблемы социальной организации когуресцев в японской историографии (Характер социальной общности бу) // Народы Азии и Африки. 1972. N 1. С. 169- 179.

Корейцы в Японии // Расы и народы. М., 1974. С. 206 - 229.

Проблемы ранней истории Кореи в японской историографии / АН СССР. Ин-т востоковедения. М.: ГРВЛ, 1975. 200 с.

Япония - Южная Корея: Тенденции развития отношений // Проблемы Дальнего Востока. 1976. N 4. С. 68 - 80.

Япония и международные конфликты // Международные конфликты современности. М., 1983. С. 351 - 361.

Проблема азиатского способа производства в работах японских ученых // Народы Азии и Африки. 1989. N 2. С. 84 - 95.

Либерально-демократическая партия Японии: изменения в системе политического руководства // Актуальные проблемы политики и экономики современной Японии. М., 1991. С. 52 - 69.

Проблемы формационной идентификации древнеяпонского общества (Обзор работ японских авторов по проблеме азиатского способа производства) // Дискуссионные проблемы японской истории. М, 1991. С. 9 - 58.

О местонахождении Древнего Чосона. К идентификации реки Шэсу // Хангук сахак нончхон (Сборник статей по историографии Кореи), Т. 1. Сеул: Тхамгудан, 1992. С. 3 - 46. На кор. яз.

Спорные вопросы и необходимость корректировок экономических реформ в России // Ин-т экономики корпорации LG. Сеул, 1993. 55 с. На кор. яз.

Конституция Российской Федерации. Пер. на кор. яз. с коммент. Сеул: Ин-т Седжо-на (Корея), 1994 (сер. "Енгу чаре" 94 - 01). На кор. яз.

К изучению истории эмиграции корейцев в Россию. Сеул: Ин-т Седжона (Корея), 1999. 95 с. (сер. "Енгу нонмун" 99 - 23). На кор. яз.

Корейская политика России, механизмы ее формирования. Сеул: Ин-т Седжона, 2001. 51 с. (сер. "Чончхэк енгу" 2001 - 13). На кор. яз.

* Сост. Концевич Л. Р.

Permanent link to this publication: